DEUTSCHE KLASSIK IN KLASSISCHEN ÜBERSETZUNGEN

 

Heinrich HEINE

 

ICH WEISS NICHT,

WAS SOLL ES BEDEUTEN

Ich weiß nicht, was soll es bedeuten,
Daß ich so traurig bin;
Ein Märchen aus alten Zeiten,
Das kommt mir nicht aus dem Sinn.

Die Luft ist kühl und es dunkelt,
Und ruhig fließt der Rhein;
Der Gipfel des Berges funkelt
Im Abendsonnenschein.

Die schönste Jungfrau sitzet
Dort oben wunderbar;
Ihr goldnes Geschmeide blitzet,
Sie kämmt ihr goldenes Haar.

Sie kämmt es mit goldenem Kamme
Und singt ein Lied dabei;
Das hat eine wundersame,
Gewaltige Melodei.

Den Schiffer im kleinen Schiffe
Ergreift es mit wildem Weh;
Er schaut nicht die Felsenriffe,
Er schaut nur hinauf in die Höh'.

Ich glaube, die Wellen verschlingen
Am Ende Schiffer und Kahn;
Und das hat mit ihrem Singen
Die Lorelei getan.

 

НЕМЕЦКАЯ КЛАССИКА В ЗЕРКАЛЕ КЛАССИКИ РУССКОЙ

 

Генрих ГЕЙНЕ

 

ЛОРЕЛЕЯ

 

 

Бог весть, отчего так нежданно

Тоска мне всю душу щемит,

И в памяти так неустанно

Старинная песня звучит?..

 

Прохладой и сумраком веет;

День выждал весенней поры;

Рейн катится тихо – и рдеет,

Вся в искрах, вершина горы.

 

Взошла на утесы крутые,

И села девица-краса,

И чешет свои золотые,

Что солнечный луч, волоса.

 

Их чешет она, распевая,

И гребень у ней золотой,

А песня такая чудная.

Что нет и на свете другой.

 

И обмер рыбак запоздалый,

И, песню заслышавши ту,

Забыл про подводные скалы

И смотрит туда – в высоту…

 

Мне кажется: так вот и канет

Челнок: ведь рыбак без ума,

Ведь песней призывною манит

Его Лорелея сама.

                         

                             Перевод Льва Мея

 

 

 

И горюя и тоскуя,

Чем мечты мои полны?

Позабыть все не могу я

Небылицу старины.

 

Тихо Реин протекает,

Вечер светел  без туч,

И блестит и догорает

На утесах солнца луч.

 

Села на скалу крутую

Дева, вся облита им;

Чешет косу золотую,

Чешет гребнем золотым.

 

Чешет косу золотую

И поет при плеске вод

Песню, словно неземную,

Песню дивную поет.

 

И пловец тоскою страстной

Поражен и упоен,

Не глядит на путь опасный,

Только деву видит он.

 

Скоро волны. Свирепея,

Разобьют челнок с пловцом;

И певица Лорелея

Виновата будет в том.

 

                      Перевод Каролины Павловой

 

 

 

Не знаю, что значит такое,

Что скорбью я смущен:

Давно не дает покоя

Мне сказка старых времен.

 

Прохладой сумерки веют,

И Рейна тих простор.

В вечерних лучах алеют

Вершины дальних гор.

 

Над страшной высотою

Девушка дивной красы

Одеждой горит золотою,

Играет златом косы.

 

Златым убирает гребнем

И песню поет она:

В ее чудесном пенье

Тревога затаена.

 

Пловца на лодочке малой

Дикой тоской полонит;

Забывая подводные скалы,

Он только наверх глядит.

 

Пловец и лодочка, знаю,

Погибнут среди зыбей;

И всякий так погибает

От песен Лорелей.

 

                   Перевод Александра Блока

 

 

Не знаю, что стало со мною,

Душа моя грустью полна.

Мне все не дает покою

Старинная сказка одна.

 

День меркнет. Свежеет  в долине,

И Рейн дремотой объят.

Лишь на одной вершине

Еще пылает закат.

 

Там девушка, песнь распевая,

Сидит высоко над водой.

Одежда на ней золотая,

И гребень в руке – золотой.

 

И кос ее золото вьется,

И чешет их гребнем она,

И песня волшебная льется,

Так странно сильна и нежна.

 

И, силой плененный могучей,

Гребец не глядит на волну,

Он рифов не видит под кручей, –

Он смотрит туда, в вышину.

 

Я знаю, волна, свирепея,

Навеки сомкнется над ним, –

И это все Лорелея

Сделала пеньем своим.

 

                       Перевод Вильгельма Левика